Творческий портал-содружество Gazeta.lv Нас уже 13005 участников
31 июля, 10:37  
    Рейтинг
    53
    plus 1 minus 1
 
В раннюю осеннюю пору по следам рижской саги

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Памятник рижанам, исполненный в металле

 

Отправной точкой для поисковов дома стариков Ивановых – героев рижской саги «Жили-были старик со старухой», написанной Еленой Катишонок – стал памятник рижанам.

 

Эта скульптурная группа установлена недавно.

Группа изображает персонажей романа Августа Деглава «Рига» и самого автора среди них.

Фигуры изготовлены из листов цветного металла, перфорированных строками из романа.

В романе Деглав описал быт, традиции и проблемы рижан конца ХIX века, показал, как латыши занимали своё место в господствовавшей тогда немецкой городской среде.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Это сам Деглав.

Говорит с дамой о литературном творчестве, наверное... 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Это, друзья, не инвертированный снимок, это я с другой стороны памятника зашёл...

 

 

 

Август Деглав — основоположник латышского романа, редактор и издатель, видный деятель движения младолатышей.

Памятник установлен в сквере на углу улицы Пернавас (Пярнусская) и улицы Деглава, названной так в 1937 году в честь писателя.

Установлен напротив дома 24, в котором он снимал квартиру как раз в период работы над романом.

 

 

 

 

На доме повесили памятную доску.

 

 

 

Сергей Гродников, специалист по связям с общественностью Риетуму-банка, давшего деньги на памятник, сказал на открытии, что «автору памятника скульптору Гирту Бурвису удалось создать очень рижский памятник, соразмерный и городу, и людям, живущим в нем».

Слово «соразмерный» мне понравилось...

 

 


Роман «Рига» («Rīga») состоит из двух частей.

Первая часть «Патриоты» («Patrioti»), вторая часть «Лучшие семьи» («Labākās familijas»).

Должна была быть и третья, но Деглав её не написал.

Да и вторую не окончил... 

Роман сейчас даже из латышей мало кто читает.

А на русский «Рига» переведена не была.

Перевели бы – я бы обязательно прочёл, ибо уже созрел...  :)

 

А может всё же был переведен?

Звоню уточнить в Институт литературы АН ЛР.

А там от смоего вопроса впадают в ступор.

И отсылают в отдел теории литературы.

И там тоже впадают и дают телефон отдела истории литературы.

Историки литературы просят мой телефон, обещая узнать и перезвонить...

Перезвонили и дали домашний (?) телефон профессора Вавере.

И вот она-то официально заявила, что роман на русский не переводился.

Жаль...

 

 

ГЛАВА ВТОРАЯ

Смиренное кладбище у дороги (железной)

 

От памятника я пошел по Пярнусской улице в сторону железной дороги с целью пересечь её и пройтись тем районом Риги, который в своё время ж/д отрезала от центра города.

 

 

 

После чего в этом тупиковом районе сложился вдоль рельс своеобразный жизненный уклад: одновременно это как бы и центр, и городская окраина.

Когда я читал сагу о рижских старобрядцах «Жили-были старик со старухой», мне представилось, что старики Ивановы жили именно в этом месте.

Повествование начинается в начале двадцатого века, а заканчивается в середине пятидесятых годов, в которые я уже тоже жил, но на Красной Двине.

А поскольку в этом тупиковом районе многое сохранилось не только с 50-х годов, но и с позапрошлого века, то вполне мог сохраниться и дом стариков Ивановых, так тщательно описанный Еленой Катишонок в её романе.

Его-то я и пошел искать в надежде найти...

Над чем сама Елена только посмеялась бы – она наверняка тот дом придумала.

Но этот факт цели моего похода не изменил...  :)


Железные дороги в Риге – наша транспортная беда.

Железнодорожные рельсы, проложенные через весь небольшой в общем-то город и пересекающие его всех направлениях, создают массу неудобств городскому и автомобильному транспорту.

На карте я эти рельсовые пути выделил красным.

 

 

 

Стоящий в центре города вокзал (давно уже превращенный в супермаркет) вечером собирает народ в одну большую стаю, которая рассаживается в электрички и уезжает из города во все пределы...

Утром картина повторяется.

Днём по рельсам бегают пустые вагоны, да на переездах и виадуках толпятся автомашины. 

 

 


Но людей возить за пределы города можно было бы, разделив вокзал на четыре части и вынеся эти части ближе к рижским окраинам.

На карте внизу:

1 – направление на Юрмалу и Вентспилс,

2 – на Таллин и Петербург,

3 – на Даугавпилс и Москву,

4 – на Елгаву и Вильнюс.

Портовые ветки (П) могут уводить морские грузы на таллинское направление, а с него – на окружную железную дорогу.....

 

 


После этого все шпалы и рельсы из центра города – убрать!

Эстакаду – срыть!

Освободившиеся площади отдать под застройку и под автодороги.

И тогда все городские придорожные «зады» и «задворки» бесстыже обнажатся, потом неизбежно очистятся и исчезнут.

И будет рижанам счастье!


Так думал уж немолодой повеса, бредя в пыли по Пернавской и взбираясь на пешеходный переход, перекинутый через двухсотметровое пространство, заполненное шпалами и рельсами...

 

 

 

 

 

 

 

Потом, рискуя жизнью, двинулся за бомжиком вдоль рельсов и задворков – на поиски дома Ивановых...

 

 

 

 

 

 

 

С рельсовых путей свернули в чуть приметную в дырку в заборе...

 

 

 

Так первым на пути оказалось старинное Ивановское кладбище, описанное в романе, с замшелыми крестами, на которых выбито 1889, 1893, 1900 – и это не даты рождений, а даты смертей....

 

 

 

 

 

 

 

И имена выбиты такие: Евлампий, Фрол, Матрёна, Лука, Лукерья...

Это староверы.

Много Ивановых, и среди них кто-то – из романа Елены Катишонок...

 

 

 

Есть тут надгробия монументальные, есть простенькие, но добротно огороженные на российский манер и выкрашенные немыслимыми красками....

 

 

 

Увидел захоронение со следами только что вынутого и унесенного камня.

Дай бог, чтобы унесли на реставрацию...

 

 

 

По кладбищу ходят, шатаясь, изнурённые люди, сильно испитые и нечистые, чего-то носят туда-сюда.

  

 

 

Парочка – в возрасте более чем по 60 годков каждому – сидела на лавочке у могилки, расставив сбоку на газетке закуску и водку.

Думал, кого-то поминают.

А они выпили и начали страстно целоваться...

Перекрестившись, свернул в сторону.

 

 

 

Как вошел я на смиренную территорию через дыру в заборе, так и вышел – тоже через дыру.

 

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пойдусь по Даугавпилской я, сверну на Екабпилскую...

 

Выйдя из дыры, попал на Даугавпилскую улицу, упирающуюся в пресловутую ж/д эстакаду.

 

 

 

 

 

 

 

Эстакаду насыпали в конце позапрошлого века для того, чтобы поезда, едучи по ней, постепенно подымались на уровень моста через Даугаву.

Так эстакада, отгородив часть города от центра, стала незыблемо возвышаться над ним, и мы уже думаем, что так было всегда...

 

Сворачиваю на Екабпилскую улицу.

 

 

 

 

О, здесь до сих пор точно всё также, как при стариках Ивановых.

И также, как на родненькой Саркандаугаве – районе моего детства.

Поэтому я становлюсь внимательнее...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Еще одна дырка, ведущая на Ивановское кладбище и оформленная как калитка.

 

 

 

А рядом ворота на запоре странной веревочной конструкции...

Выноси и вывози вечером, что хочешь.

Хоть на реставрацию, хоть насовсем.

 

 

 


Внимательно сматриваюсь в старинные домики.

Жду, что меня что-то «торкнет».

Нет, не «торкает»...

 

 

 


Очередная улица упирается в насыпь эстакады.

Окраина...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Украшают район два парка с хорошими названиями – парк Мира и парк Тишины.

В них много нищих, пьяных, измождённых жизнью людей...

И тут же детки с молоденькими мамашами.

Но одни другим не мешают.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«Громкий звук тишины в круглом квадрате»

 

В парки красиво встроены два храма.

 

 

 

Оба фасадами выходят на Католическую улицу.

Поэтому главенствует католический собор Св. Франциска.

При нем духовная семинария.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Со всех сторон комплекс францисканцев окружён длинным, серым непроницаемым забором.

Поверх его непроницаемости приведено некое мистическое изречение на русском...

 

 

 

Рядом православная церковь Во имя Всех Святых.

При ней тоже семинария.

Забор не сплошной.

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Подождал, пока отец Макарий обвенчает, а потом сразу же и покрестит.

Отец раза в два моложе меня.

Он и настоятель храма, и глава семинарии.

Поговорили.

Получил приглашение на предстоящее богослужение и торжества по случаю начала нового учебного года во вверенном ему учебном заведении.

Отец Макарий разрешил там фотографировать.

И даже со вспышкой.

Непременно пойду.

 

 

 

Только что повенчаная пара курила за углом.

Потом жених уже отработанным движением залез под юбки невесты, собрал там в кучу обручи, нашел ноги и поднял суженую на руки.

Фотограф вскинул камеру, началась фотосессия...

 

 

 

 

 

 

 

Иду дальше, ищу домик Ивановых, жду, что «торкнет».

Дома есть, но не похожие...

 

 

 

А вот улица Краславас.

Искомого дома всё нет – не «торкает».

 

 

 

 

Улица, в конце которой стоит странный алюминевый дом, снова упирается в насыпь...

 

 

 

Дворовой рыжий кот под ногами крутится, ему нравится позировать.
Ноги гудят – три часа уже как хожу...

 

 

 

И вдруг вижу совершенно заброшенный пустырь.

Это в центре города, и лишь за насыпью.

 

 

  

Пустырь манит, втягивает в себя какой-то непонятной силой.

Точно, как моя Саркандаугава!

 

 

 

Иду дальше, и вдруг – «торк»!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В густых кустах сирени стоял старый дом Ивановых.

Я толкнул ветхую калитку – и вышел со двора... прямо на улицу Католю, на другой стороне которой, утопая в облаках, высился шпиль собора францискацнев.

 

 

В голове моей ангелы громко и торжественно затрубили в свои серебряные трубы!

Оказывается, я прошел мимо дома Ивановых, потому что задирал голову вверх и увлеченно фотографировал красивые ворота собора, а потом всё ходил и ходил, балда, по близлежащим улицам квартала, ходя по кругу...

«Громкий звук тишины в круглом квадрате» – вспомнилось мне...

 

Я не один раз обошел дом Ивановых вокруг.

Долго рассматривал фасад с улицы...

 

 

 

 

 

 

И я вам со всей ответственностью скажу, как очевидец, побывавший на месте действия: другого дома, более подходящего для роли дома Ивановых, что описан в романе Елены Катишонок, в этом районе вы не найдёте.

Другие дома тут не «торкают».  :)

 

 

 

ГЛАВА ПЯТАЯ (И ПОСЛЕДНЯЯ)

Про раскалённый Израиль и холодное пиво

 

 

Потом я плёлся вдоль насыпи, пока не дошел до того места, где под неё уходит улица имени Лачплесиса.

 

 

 

 

 

 

 

Здесь стоит странный и дорогой для меня дом, построенный в 1920 году.

 

 

 

Странность дома в том, что он в вышину больше, чем в длину или ширину.

А дорог он мне тем, что там мы по молодости лихо оттягивались в просторной квартире отъехавших на дачу хозяев, где меня чуть не сосватали жившей в той квартире девушке Ане.

Но Аня мне совсем не глянулась, и я свахе Ляле не дался.

Я был влюблён в другую, очень красивую девушку – Анету Хлавину.

Которую у меня отбил, тут же на ней женившись, Юра Глаголев – знаменитый фотограф из газеты «Советская молодёжь» – и увез туда, куда ехали тогда все приличные люди – в раскалённую страну Израиль.

Там они потом развелись.

Там и доживают теперь.

Зачем отбивал, зачем уезжали – сейчас это мало понятно.

Как не понятен мне отъезд из любимого города Лены Катишонок, Додика Гамбурга, Миши Задорнова, Ильи Баскина, Лёши Зотова, Валеры Лаврова, Саши Аганова, Жени Лозицкого, Саши Беленького, Юры Дмитриева, Риммы, Марика, Фимы, Севы, Кости, Ларисы... и еще двух десятков умных и талантливых рижан и друзей моей юности...

Вернее, мозгу моему это понятно, сердцу – нет. 

Остались я и вон – дом на Лачплеша!

И даже почерневший от всего пережитого домишко Ивановых ещё стоит на пустыре, при том, что Лены – тот домишко придумавшей – в Риге уже нет... 

Мне даже представить трудно, какой была бы она, моя Рига, если бы так легко не прощалась со своими далеко не худшими сынами и дочерьми.

 

Я спросил у мужика, возникшего за запертой ажурной калиткой, что в доме теперь?

Он гордо ответил: офисные помещения.

Значит, и Аня тоже уехала. И скорее всего тоже туда же. Куда в те года зачем-то ехали все приличные люди...

 

Дойдя до нашего городского автовокзала, что распростёрся на улице Абренес, залез на насыпь и сфоткал пейзаж с высоты – автобусы, здание суда, высотку Академии наук...

Фотик взвыл...

 

 

Спустился.

Надо мной, а так же над Ригой громыхали вагоны с надписями, исполненными кириллицей.

Моя русская душа этими буквами, конечно же,  возгордилась, но моя задранная кверху голова не могла понять: что, откуда, куда и какого хрена возят эти громыхающие и не очень чистые вагоны, едучи через исторический центр города?

Но сфоткал их на память: а вдруг насыпь решат-таки убрать!..

Фотик взвыл и запищал...

 

 

 

Дойдя до кафе «Нота», в награду за умственное и физическое перенапряжение поставил сам себе славное латышское пивко!

 

 

Фотик взвыл, запищал и отрубился!  :)

 

 

 

ПОСТКРИПТУМ

 

Моя самая искренняя и теплая благодарность русской американской писательнице Елене Катишонок за чудесную сагу о рижских староверах Ивановых и их большом семействе со многочисленным потомством, многие из которых живут где-то рядом и ходят по одним со мною улицам. Спасибо!

 

 

Вот бы кто ещё и «Ригу» на русский перевел...   :)


1. Пожалуйста, оцените эту публикацию: « + » или « » в блоке «Рейтинг».

2. Если публикация понравилась – рекомендуйте ее друзьям:
нажмите на лого вашей соцсети в блоке
«Рассказать другу».

3. Это поможет нам сделать этот портал интереснее. Спасибо!
← Вернуться

21:05  14.09.12
Автор engelgardt
Рассказать другу  
Комментарии Кто голосовал Похожее


   
Gazeta.lv теперь на facebook, подписывайтесь!
Призы лучшим
Vizitki.lv: Полноцветные визитки
   
Реклама
загрузка...
   
 
Наши партнеры
   
Реклама
загрузка...
   
Новости партнеров
   
Реклама
загрузка...
   
О сайте Краткие правила Связь с нами Авторские права Реклама на сайте