Горазды мы спорить до хрипоты о кризисе, о политике, о том, как неправильно поступает не правильно выбранное правительство и о том как надо поступать. И ничего мы не знаем о том, как живется вне всех этих проблем. А вокруг нас в мире полно примеров, когда людям вообще не свойственно волноваться по поводу мировых финансовых проблем. И ничего, – живут люди. Мы говорим, что эти представители не цивилизованы. Иногда даже находим у них массу комплексов.
А знаете, – самый лучший из всех комплексов, которыми страдает человек, – это комплекс самодостаточности.
Если вы самодостаточны, то весь остальной мир с его финансовыми кризисами, будет вам «глубоко параллелен». Посудите сами – разве могут олени прекратить размножаться из-за того, что лопаются какие-то там финансовые пузыри. И лисы не могут не линять от того, что биржевые ставки падают на порядок. И снег не изменит свою плотность в связи с крахом банка Парекс.
Могут конечно возникнуть какие-то природные катаклизмы, но не для того ли должна развиваться цивилизация, чтобы быть готовой именно к таким неожиданностям, а не к падению цен на квадратный метр в измайловском парке?
Может правы те, кто не обижается, когда их называют хуторянами, а посмеиваются над теми, кто хуторской образ существования считает возвратом, а не движением вперёд?
Вот и Уингитан тоже улыбнулся и посмотрел на небо. Опять солнце ленивое сегодня. Пегтымель замёрзла еще глубже, не пробить лёд, не поймать рыбу.
Яранги снегом покрыты, блестят, словно гэсэр шамана. Кончился табак, нечем заправить ганзу. Зачем так кричит в свой ящик Саныч?
– Седьмой, седьмой! Где ты застрял, твою мать?! Буран идёт, ждать тебя сегодня, или нет?!
– Саныч, спокойно! Через десять минут буду!
Уингитан посмотрел на небо. Где там видит буран? Нет бурана.
Если резать оленя и запах – вверх, нет бурана. Буран, – если резать оленя и запах из яранги – вдоль земли. И буран нельзя определить, если не резать оленя.
Как Саныч определил, что буран идёт, если он не резал оленя? Саныч не ест сырое мясо. Почему?
Уингитан пожал плечами. Он в который раз размышлял про себя, как это за десять минут вертолёт успевает добраться от сопки до Пегтымели. На оленях так быстро не успеть, даже если снег быстрый. Но, как и месяц назад, захлопали лопасти, из-за сопки появилась летающая машина, похожая на трубку Уингитана.
Вскоре вертолёт застыл над площадкой на мгновение и сел. Под стрекотание не останавливающегося винта два лётчика вылезли наружу и выгребли из вертолёта пару больших тюков. Теперь у Уингитана будет табак. Целый месяц будет табак. Из сарая, матерясь на чём свет стоит, выбежал к вертолёту Саныч, подписал какие-то бумаги, люк закрылся, и вертолёт, оставив после себя облако снежной пыли, легко поднялся и улетел.
Ленивое солнце быстро катилось к горизонту. Холодно. Этой ночью не было никакого бурана. Было спокойно. Как и год назад. Как и десять лет назад...

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить
20:02 08.02.10
История фотографий проста. Попросил приятеля прислать несколько зимних снимков с чукотской земли, где он до сих пор, несмотря на преклонный возраст, летает бортмехаником. Он прислал, но без комментариев. «А чего ж не написал про жизнь, про кризис», – спрашиваю его. «А ты сам», – отвечает, – «напиши там чего-нибудь... про чукотскую жизнь». «А какая, она, чукотская жизнь», – спрашиваю, – «я ж у тебя тридцать лет не гостил». А он и отвечает, – «а ты знаешь, она ни-ка-кая. Была никакая и осталась никакая. На этом фоне даже мировой кризис не заметен». «А чего ж не возвращаешься?» – Спрашиваю я его. «Да ну вас, с вашей неметчиной. Что я враг себе?» – ответил он. -))
23:23 08.02.10
Интересные снимки. Комментарий летчика – многоговорящий, хоть и молчаливый.
А вот что там замотано белым, на санках? Это погибшие люди, или что это?
00:00 09.02.10
-)) Чуть было не подавился!
Если честно, то не знаю, что там такое. Думаю, – скарб. Компьютер, модем, принтер, монитор и сушёные грибы.