Не доводилось еще следовать этим маршрутом?
Да кстати. Москва– это понятно. Любой жаждущий свершений русский рвется в Москву, почти как чеховская героиня. Но потом, кое-что поняв…

Но почему же Петушки?

Почему именно в Петушках совсем неприметном райцентре « не умолкают птицы, ни днем, ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех – может, он и был – там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен...»

А ведь противопоставление Москва – Петушки – у Ерофеева на онтологическом уровне:

«Я выскочил на площадь, устланную мокрой брусчаткой, перевел дух и огляделся кругом:
«Не Петушки это, нет!.. Если ОН – если ОН навсегда покинул землю, но видит каждого из нас, – я знаю, что в эту сторону ОН ни разу не взглянул... А если ОН никогда моей земли не покидал, если всю ее исходил босой и в рабском виде, – ОН обогнул это место и прошел стороной...»
«Нет, это не Петушки! Петушки ОН стороной не обходил. ОН, усталый, почивал там при свете костра, и я во многих душах замечал там пепел и дым его ночлега. Пламени не надо, был бы пепел...»

Как Вы думаете – герой нашумевшей поэмы Веничка Ерофеев – это литературный персонаж? Или это сам автор– Венедикт Ерофеев, и поэма представляет собой исповедь?

Боюсь, большинство русских людей саму поэму не читали, но многие наслышаны и даже оперируют цитатами из Ерофеева, например:
«Больше пейте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма».

«Чем хуже баба, тем лучше надо поддать».
«Кто хочет, тот допьется».
Опасаюсь, что большинство относятся к автору как к несерьезному порочному человеку, описавшему состояние алкоголика, его мытарства, разглагольствования и закономерный печальный конец

. Ну, почти как к герою песенки Высоцкого.

Смотрите на YouTube
 

Вот почему я, человек далекий от литературоведения, и решилась на эту публикацию –
чтобы напомнить urbi et orbi о гениальном писателе, пока еще непонятом русскими людьми, но выполнившем свою миссию, несмотря ни на внешние, ни на внутренние преграды.

24 октября 1938 года родился Венедикт Васильевич Ерофеев. Или был послан?
Почему-то вспоминается анекдот:
«Колонна престарелых граждан на праздничной демонстрации с плакатами: « Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство». Останавливает их некто и недоуменно вопрошает: « Это провокация? Товарищ Сталин еще не родился во время вашего детства!» На что колонна громко и радостно : « Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!!!».

Венедикту Ерофееву благодарить товарища Сталина не за что.

Да и Небеса обошлись с ним сурово. Мало того, что это самые мрачные и тяжелые годы для страны, так и место рождения и детства – за полярным кругом, крайняя бедность семьи, безотцовщина, а потом и сиротские учреждения. Но его гениальная одаренность проявилась даже тогда.

Окончить школу с золотой медалью в таких условиях и поступить в МГУ . Ведь это почти как основатель университета. А с кем ему там пришлось учиться и у кого? Могу себе представить – в большинстве своем дети членов обкомов и ЦК, (а также «их жены и служанки…»), родственники обласканных властью писателей, и прочая знать.
Как мог вписаться молодой красавец из глубинки, свободолюбивый, умный? Нет ничего удивительного, что очень скоро он был отчислен.

Мои ровесники, может быть, помнят популярную песенку, имевшую бешеный успех у студенток:
«Если влить в пол-литра политуры
Жидкость для ращения волос
И сто грамм желудочной микстуры
С этого умрет и эскимос
Я же этим только для разгона
Поутру желудок полоскал
Добавлял сто грамм одеколона
И имел желаемый накал

Я не по изысканным салонам
Знал по подворотням этикет
«Южное» мешал с O’де Колоном
Это, братцы, признанный букет»
Не знаю чье это и нигде не нашла исполнение. Но текст намертво врезался в память.

Это же была такая доблесть для домашних деток – студенческие попойки с подробным последующим разбором – кто, где и сколько, и чем закончилось.

Это же какая свобода и раскрепощение! А вырванные из семьи иногородние, по общежитиям и впроголодь, неизбежно спивались и калечили свою жизнь при таких привычках и без поддержки близких. Не все смогли осуществиться вопреки алкоголизму.
Ерофеев смог

.
В будущем году исполнится 20 лет, как его не стало, уже выросло новое поколение. Узнают ли они о  гениальном русском писателе 20 века, человеке энциклопедической эрудиции, знатоке библии, философии, ценителе поэзии и музыки ?
Или для них знания о Венедикте Ерофееве ограничится хохмой о пьянице, который изобрел изощреннейшие рецепты коктейлей с изысканными названиями вроде «Слезы комсомолки»?

ЭЛЕКТРИЧКА

Разноцветные реют флажки,
Снова празднует что-то столица…
Электричка Москва – Петушки
Подмосковьем предутренним мчится.
Пусть дорога знакома вполне,
Убежать на природу так славно!
И мелькают платформы в окне:
«Серп и молот», Кусково, Купавна…
Если где-то сидят больше двух,
То, конечно, сидят с интересом.
И летит Ерофеева дух
Над осенним божественным лесом.
Нет покоя ему никогда,
Всё-то он, горемычный, летает…
Днём и ночью шумят поезда,
Тишину, словно ткань, разрывают.

То не шпалы – бессмертья стежки.
Упокойся, душа, без сомнений.
Электричка Москва – Петушки –
Вечный памятник водке и Вене.
(Ольга Григорьева)

На сегодня написано о поэме « Москва-Петушки» много и разного : студентами, и литературоведами, знаменитыми в народе личностями и неизвестными. Анализируют и сопоставляют ( «апокрифическое Евангелие от Ерофеева»), приводят имена столпов, на чьих плечах стоит автор, -например Достоевского или Блока, придумывают, чего и нет, да и не было никогда.
По признанию самого автора, поэма была написана, «без всяких претензий...», «для семи-восьми друзей...», «чтобы они могли десять страниц посмеяться, а потом восемь страниц опечалиться, задуматься.»
О чем задуматься? О жизненном пути человека, о судьбах Родины? О богооставленности? О слабостях и грехах, которые в рай не пускают?

Есть много ресурсов в сети, посвященных Венедикту Ерофееву, его личности, его жизни, творчеству. Некоторые просто пронизаны любовью и благодарностью писателю и человеку.

Вот например
http://www.moskva-petushki.ru/

http://www.venedikterofeev.ru/
http://www.petuschki.net/russ/rechts.php

Посмортрите на фотографии последних лет.
Даже мучительная, страшная болезнь не исказила светлый взгляд его синих глаз. Есть мнение, что физиономистика– наука точная.

Почитайте, что говорят о нем люди, знавшие его.
Вот что пишет его теща Клавдия Андреевна Грабова. (А ведь она жила с ними многие нелегкие годы до самого их концы в одной квартире с супругами Ерофеевыми, ее дочь Галина рано, вслед за мужем, ушла из жизни).
«Венедикт был очень хорошим мужем. Галину он называл «моя девчонка»…
У Ерофеева было много друзей, его любили, дружбой с ним гордились. Галина часто говорила мне: «Мамочка, ты живешь среди людей гениальных».
Он дожил до публикаций своих произведений на родине, до постановки своих пьес... Успех он воспринимал с достоинством, втайне удивляясь.
Родина, которую Ерофеев никогда не покидал, не стала ему матерью. Пенсию он получал, как насмешку, — 26 рублей. Его гениальность, самый большой дар, который дается Богом человеку, стране был не нужен.
Когда Веня заболел, друзья пригласили его в Париж на операцию. Время было перестроечное. Он очень долго ждал разрешения на выезд, но так его и не получил: не понравились его анкетные данные. ..
Веня скончался 11 мая в семь часов утра. 15 мая его хоронили. В гробу он лежал как спящий принц. Венедикт Васильевич Ерофеев похоронен на Новокунцевском кладбище. Церковь Ризоположения, где шло отпевание, не могла вместить всех желающих. Его могила была вся покрыта шелком. На кладбище тоже было очень много народу, а в могиле он остался один. Он похоронен под ветвистым деревом в тишине и покое».

Когда-то на свое 40-летие Бродский написал такие стихи:

Что мне сказать о жизни? Что оказалась длинной...

Только с горем я чувствую солидарность...»

А вот что пишет о своем друге, умершем в 52 года И. Авдиев ( в поэме он представлен как Черноусый):

«Веня ценил в людях только человеческое страдающее сердце. И если
человек страдал, ну хотя бы оттого, что он пахнет, Веня любил его.
Он был махровым отщепенцем и понимал, какие нужны усилия человеку, чтобы не
вляпаться в эту толпу, в эту толщу масс, в эту паству, в это общество, в
этих современников и т.д., которые всяческую махровость норовят облысить. В
музыке, в стихах, в прозе, в живописи, в жизни – Веня слушал боль и
страдание человеческого сердца. И соврать при нем было невозможно. Он
припечатывал: «Говно», – и лицо его кривилось, будто это «говно» ему в рот
положили. Сам он был человеком подлинным... Страдание
человека в этом мире было ему пыткой.»

«Надо чтить потемки чужой души, надо смотреть в них, пусть даже там и нет ничего, пусть там дрянь одна — все равно: смотри и чти, смотри и не плюйся».
Венедикт Ерофеев